За что бороться?

У верблюда два горба,
Поэтому что жизнь — борьба.

Эльмира Котляр

 

Давным-давно, в теперь почти былинные времена моих детства и молодости, хрен в СССР, на своей исторической родине, почему-то был дефицитной приправой. Но при этом хрен довольно изобильно рос в качестве сорняка на более запущенных, чем родительские, деревенским «соткам». И с детства перед Пасхой, подобно золотоискателям, вооруженные лопатами мы топтали грязь, добывая желанные корни. Став взрослым и семейным, сделал попытку выращивания хрена в родительском огороде, чтобы не тратить времени на поиск. Отца, тяжело больного, сосед по больничной палате «здурніў» (не нахожу в русском языке столь емкого слова), нарисовав пугающие картины разрастания хрена и завоевания им всего огорода. Отца нет уже почти четверть века на этом свете. Моя попытка выращивать хрен успехом не увенчалась: на ухоженной и плодородной почве он постепенно зачах и исчез полностью, не найдя подходящих себе условий. Остались о том хрене лишь воспоминания, иногда всплывающие в памяти, когда меня пытаются запугать картинами нападения на родной край каких-либо чудовищных растений-агрессоров.

В последнее время таких растений два — борщевик Сосновского и золотарник канадский. Борщевиком Сосновского пугают не один год, очень агрессивное и вредное растение, захватывает всю площадь, подавляет все другие растения, дает до 10 тыс. семян с почти 100%-й всхожестью, вызывает ожоги у всякого, кто к нему прикоснется. Ужас! В 2013 году поднялся громкий шум еще и по поводу золотарника. Материал подается с налетом сенсационности, один заголовок звучал даже «Страшнее борщевика» и сообщал, что вредный монстр дает уже до 100 тыс. тоже почти 100%-й всхожести семян недоедаемого никакими животными растения, подавляющего все другие. Кошмар! И, если не принять срочно и незамедлительно все возможные крутые меры борьбы с чудо-юдами флоры, то вскоре нам только и останется, дрожа от страха среди зарослей борщевика и золотарника (остальная флора и фауна будет ими окончательно и бесповоротно изведена на корню), наблюдать, кто же (или что) кого одолеет в финале: борщевик или золотарник.

Мне, человеку, как это ни грустно, немолодому и уже знающему, чего в этой жизни бояться, хочется успокоить других: не пугайтесь. Пуганая ворона куста боится, но не травы… Растения на человека не нападают, территории захватывают лишь для себя пригодные. Правда, пригодность определяют без участия человека, но не без этого участия пригодность и создается.

Так ли велика опасность, как ее малюют? Борщевик фототоксичен (вызывает ожоги кожи при попадании сока при воздействии солнечного света) в большей степени во время цветения в жару, но он не клещ, таящийся в траве. Благодаря своим размерам виден издалека и, если не переть дуром в заросли в поисках укрыться для какой-либо нужды или утехи, то ничего странного и не будет. Во всяком случае, в соседней деревне (для справки, Саковичи Глубокского района) рос борщевик (возможно, не Сосновского, но пугают всеми видами) почти сотню лет, по рассказам старожилов со времен первой мировой войны в месте остановки конницы. Никуда борщевик не распространился, не найдя подходящих условий, и, истощив почву, извелся, продемонстрировав, что и он не вечен. Селяне, надобности соваться в заросли не имели и о пострадавших история умалчивает. Видел еще места, где растёт борщевик уже десятилетиями, не сдвигаясь в сторону ни на шаг и не отвоевывая себе ни кусочка территории. Вред золотарника лишь в возможности провоцирования аллергических реакций, но таких растений десятки, если не сотни видов. Золотарник в наших местах пока еще растет в основном в палисадниках и в попытках захвата огородов и окрестностей не замечен, условия пока не созрели.

По-моему, обстановка вокруг этих растений нагнетается искусственно профессиональными «борцами». Наблюдаешь многогектарные заросли борщевика в России, местами тянущиеся на километры вдоль дорог и удивляешься, что как-то все поголовно не лежат в больницах с ожогами. По телевизору чуть ли не в каждом российском фильме борщевик — неотъемлемая часть сельского пейзажа, а пострадавших нет. Видел заросли и в Закарпатье, спросил местных жителей — они даже представления не имели, что это за растение и зачем с ним бороться. У нас же, где борьба — привычное состояние, когда полезут по команде и стар и мал в трусах и касках с косами в голых руках наперевес, то, как на всякой войне, без раненых не обойдется.

В заявлениях, что инвазийные растения полностью меняют животный и растительный мир, угрожая экологической катастрофой, как минимум, не все чистая правда. В нашей местности практически нет золотарника, очень немного борщевика, но растительный и животный мир на протяжении даже моей жизни (мига в глобальном масштабе) изменился настоль значительно, что видеть без слез невозможно.

Места, бывшие некогда цветущими разнотравьем лугами, заросли каким-то растительным сором, названий которого из-за неприметности и бесполезности никто не знает, тоже непоедаемым никакими животными. После мелиорации и вспашек луга обычно становятся какими-то полуболотами, вполне пригородными для заселения борщевиком.

Мне видится, что распространение инвазийных растений не причина, а следствие экологической катастрофы. Если обработать существующими гербицидами луг, то чистым от травы он не останется (не будем рассматривать гербициды, губящие всякую жизнь на много лет), полезет всякий растительный сор, более устойчивый и агрессивный (видел не раз). Наверное, и заметное распространение борщевика и золотарника именно результат изменений экологической обстановки, вызывающих гибель аборигенных растений и создающих благоприятные условия для других. Но психологически легче, чем осознать свою вину за экологическую катастрофу, переложить ее на растения и бороться с ними.

Но как? Химическая борьба, по- моему, бесперспективна. Вдумайтесь в цифры, приведенные в статье «Медоносные золотарники…» (№4 2013 «Беларускі пчаляр») Что такое эффективность даже 99% при 10-100 тыс. семян? Попробуйте составить геометрическую прогрессию, начав с одного растения. Через три года семян хватит засеять всю планету. Причем, выжившие растения зачастую приобретают устойчивость к применявшемуся препарату, а другим растениям и животным химические обработки принесут большой вред, чем сам золотарник.

И возможна ли победа над каким- либо растением «агрессивным», а не вымирающим самостоятельно в одной отдельно взятой стране? Если рядом огромная Россия и немаленькие Украина с Польшей, то не верится, что останется чистым островком наша страна. Известны ли примеры таких побед над сорняками?

Видится со стороны вся эта борьба подобием борьбы спортивной. Зрелищно, постоянные победы в отдельных соревнованиях и чемпионатах, окончательная же победа невозможна в принципе. Профессиональные борцы пожинают лавры и зарабатывают деньги, болельщики получают зрелище, аплодируют и деньги платят, комментаторы поддерживают интерес и подогревают страсти. Для вещей убедительности, что в этой борьбе зрелищность важнее результата, вспомнил, что как-то не поднимается под боевые мелодии знамя на борьбу с галинзогой мелкоцветковой («американской»), всем надоевшим инвазийным сорнякам. «Американка» неприметна, победа над ней тоже невозможна, лавры за борьбу не пожнешь, то ли дело борщевик или золотарник, видны издалека, очень подходят для образа врага.

Что делать? Вспомнить, что свято место пусто не бывает, уничтожив одного врага, получим нового. Если цель жизни — борьба, то покой нам будет только сниться. Все течет и все меняется, изменение в природе шли и до человека и не ему их остановить. Вымерли гигантские папоротники и динозавры, сменились другими растениями и животными. Другое дело, что с участием человека все процессы изменений в природе пошли интенсивнее и не остановить их простой борьбой. Надо смотреть в корень, перестать пугать какой-либо травой как причиной экологической катастрофы, причины эти гораздо шире и многообразнее, устранением одной из многих составляющих этих причин ничего не добьешься.

Придется (наверное, и проще, чем бороться) научиться жить рядом с тем же борщевиком, живут же люди в джунглях, где опасных растений на порядок больше. В конце концов, борщевик — трава реликтовая, и если за сотни тысяч, а то и миллионы лет не погубил он планету, то не погубит и в будущем. Объяснить взрослым и детям правила общежития с борщевиком и успокоиться, ведь заросли его выглядят красивее, чем крапива вперемешку с чернобыльником, при большей полезности (в российском «Пчеловодстве» № 8 2012 описанию полезных свойств борщевика отведена страница, а вреда — лишь строка). И массивы золотарника вдоль автострад в Польше выглядят гораздо красивее, чем заросли безымянных сорняков у нас, а пасущиеся в этом золотарнике спокойные олени навевают сомнения в угрозе животному миру. Поэтому, отдавая должное ценному медоносу и просто красивому цветку, поляки украсили букетами золотарника сцену на Всепольских днях пчеловода, а не по темноте своей и несознательности.

Бороться лишь из-за того, что растения инвазийные, не стоит. Акация пришла в Европу лишь в 17 веке. Но кто вспомнит об этом, видя цветущие акациевые леса на склонах Карпат или в молдавских кордах?

Ничего страшного не произошло, никаких экологических катастроф, хоть акация и потеснила какие-то растения и в животном мире, возможно, что-то изменила. А теперь растет на радость всем, пчеловодам в первую очередь. Если не глядеть, как на опасных врагов, борщевик и золотарник красивые растения, прекрасные медоносы и имеют право на место под солнцем. Средствам, затрачиваемым на борьбу, найдется лучшее применение, пусть борются те, у кого деньги лишние, а проблем не хватает. Нам же стоит расслабиться и постараться получить от жизни удовольствие, любуясь всяким цветком как творением Божьим или природы (как вам угодно). В России же оба растения рассматриваются как важные составляющие медоносных конвейеров и о вреде речь не ведется.

Ведь вредными и полезными растения объявляет человек, которому чаще чем нужно свойственно ошибаться. Сорняком же растение становиться лишь в непредназначенном им месте, на хлебной ниве или в саду, там мы с ними совладаем. Чем же зарастаться болоту или пустырю в сложившихся условиях, лучше и правильнее разберется природа, если с ней упорно не бороться.

 

P.S.

Может, получилось неубедительно. Но человеку верующему аспекты всей этой «борьбы» выглядят еще более бессмысленными. Если же борьба ведется с позицией примитивно-материалистических, то и освещать ее пытался с таких же позиций.

А.А. Сороко

Журнал “Беларускі пчаляр” № 2 (24), 2014 год

Подписаться на новости