Анархия — мать порядка?

Назовите вещи своими именами —
избавитесь от половины проблем.

Рене Декарт, французский
математик и философ

 

Запутавшись в проблемах, пчеловодство Беларуси забуксовало и, не разобравшись в сути проблем, вряд ли выбьется на правильный, твёрдый путь. Поэтому попытаемся хоть назвать вещи своими именами. Начнём с того, что пчеловодство — разведение пчёл.

Каких пчёл мы должны разводить? Учитывая размеры территории Беларуси, принадлежность к одной климатической и географической зоне, однородность рельефа, необходима и достаточна одна порода пчёл, что и было предусмотрено ранее планом породного районирования. Порода была определена — карпатская.

План тот, не перенеся наказания грандиозностью наших успехов, приказал долго жить. Совместными усилиями деятелей от пчеловодства, преследующих мелкие шкурные интересы, похоронен, боюсь, окончательно. Во всяком случае, согласно действующим «Ветеринарно-санитарным правилам содержания пчёл» даже «в населенных пунктах допускается разводить породы пчёл… и др.» Так что никто ничего никому не должен, своя рука владыка, что хочу, то и ворочу.

Каких пчёл мы разводим в результате? В итоге действительность являет собой хоть и пёструю, но исключительно мрачную картину. Аборигенная порода (раса) — тёмная европейская пчела (Apis Mellifera Mellifera), она же северная, лесная, в России — среднерусская. У нас в Беларуси она практически утеряна, и мало кто её видел. Даже всеми уважаемый Л. Н. Янушкевич, член редакции, обучающий нас матководству, изловив рой неизвестного происхождения с мелкими, очень злобными пчёлами, назвал их «чёрными лесными пчёлами» («Беларускі пчаляр», № 2, 2013, «Какие матки выбрать?». Кстати, филологический вопрос: выбрать «матки» или «маток»? Предпочту «маток», в отличие от нашего пчеловодства они всё-таки живые и должны склоняться как предмет одушевлённый). Между тем, чистопородная тёмная лесная пчела — одна из самых крупных по размеру (уступает итальянской) и, по описаниям достоверно видевших её, довольно миролюбивая (умеренно злобливая). То, что разводит большинство наших пчеловодов под названием «местная порода», в основном, злобные ройливые помеси — результат бесконтрольного стихийного скрещивания. К местной пчеле они имеют такое же отношение, как одичавшие кривоногие бродячие «шавки » к их предку — волку.

И если местная порода дискредитирована стихийно, то районированная карпатка, думаю, намеренно. Ситуацию короче всего опишет анекдот: «Дерьмо ваш Карузо! — А ты его на концерте слушал или диск? — Да нет, Васька в гараже напел». Когда начинаешь выяснять, откуда мнение о матках как у персонажа о Карузо, то узнаёшь, что мнение о породах составляется по маткам, выведенным где-нибудь в области, где чистопородное матководство невозможно в принципе. Задумайтесь: густонаселённая местность, через хату в деревне стоят ульи с пчёлами неизвестной породы. О какой породе пчёл можно говорить после облёта матки? А если продаётся, как у нас вполне принято, неплодная матка? Она может быть потом покрыта трутнями различных помесей и характер семьи может меняться несколько раз за сезон.

Но это сплошь и рядом стало нормой. Изобретаются термины: карпатка во втором и далее поколениях, гибриды первого и далее поколений. Назовём вещи своими именами: гибрид — результат межвидового скрещивания. Вид пчёл у нас один — Apis Mellifera — никаких гибридов быть не может. Результат межпородного скрещивания называется помесью.

Возможно ли в Беларуси теперь вообще разведение чистопородных маток? Очень сомневаюсь. Мест, изолированных природой, для создания питомников — островов, долин в межгорьях, оазисов среди пустыни, нет. Даже мест, предусмотренных почему- то очень либеральными в отношении матководства «Ветеринарно-санитарными правилами», где в 7 км (смешная с точки зрения теории цифра) не было бы других пород пчёл, нет.

Но что нам такие мелочи? Разве есть такие трудности, которые остановят нашего человека, уловившего хоть слабый, ни с чем не сравнимый по прелести запах денег? Желающих заниматься матководством хоть отбавляй, причём наслышан о самородках, выводящих на одной пасеке маток трёх пород.

Но и одну породу выводить непросто. Рассмортим на примере белорусского матковода, крупного пчеловода В. В. Лаврова («Беларускі пчаляр», № 2, 2013, «Вывод маток»). Сам выводит и других обучает. Начнём с того, что закупка в качестве племенного материала неплодных маток выглядит с точки зрения чистопородного разведения нонсенсом. Напрасно потом В.В. Лавров будет «стараться контролировать процесс спаривания» (интересно, как? — не слышал я таких методов). «Занятие ранними трутнями господствующего положения в воздухе» — это что-то скорее из области авиации, чем селекции. Матка, подчиняясь законам природы, для обеспечения жизнеспособности потомства и расширения генофонда, будет стремиться к спариванию с «чужими» трутнями. Для этого улетит она для спаривания на значительное расстояние, где подталкиваемый теми же законами, подстережёт из лесного дупла или соседской пасеки трутень -«дворняга», туго знающий своё нехитрое дело и меньше всего озабоченный породой будущего потомства. И всё, прощайте, планы чистопородного разведения! Выведенные же в итоге помеси будут только порочить породу и название «карпатка». Где уж за мелкими пчёлками усмотреть? Добиться чистопородности у пчёл можно лишь в изолированном месте (а таких, повторяюсь, в Беларуси нет) или искусственным оплодотворением.

Так, может, упор сделать на инструментальное осеменение? Меня настораживают два момента. Первый: 80% мирового объёма искусственно оплодотворённых маток выводится в Польше («Пчеловодство»), отнюдь не лидирующей не то что в мировом, но и европейском пчеловодстве. Второй: пчёлы хуже принимают маток-«искусственниц». Почему? Пчёлы всегда выбраковывают по одним им известным признакам плохих маток. Так, может, механическое перенесение искусственного оплодотворения на пчёл не такое уж благо и такие матки не столь хороши? Ведь пчела человеком не одомашнена и производя искусственное спаривание по известным человеку признакам, мы не в силах оценить другие факторы, такие как жизнеспособность или ещё что-то. И если показатели у домашнего скота человек оценивает по своему усмотрению, то с дикой пчелой этот номер не проходит.

Пчеле для выживания нужны другие качества, чем желательные для человека. Посему напрасна надежда, что чем больше «кровей» намешается стихийно, тем лучше. Для выживания пчеле предпочтительнее злобливость, а не миролюбие, экономность в расходовании кормов, а не мёдопродуктивность, ройливость, а не высокая плодовитость. В итоге при бесконтрольном матководстве и пчеловодстве, пущенном на самотёк, именно таких пчёл мы и имеем.

Результаты попыток межпородного (межрасового) скрещивания подробно описаны в книге немецких учёных Эдмунда Херольда и Карла Вайса «Новый курс пчеловодства». Все эти результаты оказались отрицательными, и сделан вывод, что все успехи пчеловодов связаны с чистопородным разведением. Объективных причин для того, чтобы отходить от этого направления, не найдено.

Мы же мало что отошли, так ещё уклоняемся дальше, имею в виду увлечение бакфастской пчелой. Если, карпатка и карника (краинка) — вариации одной породы, то бакфастская искусственно сочетает гены различных пород, что при нашем неконтролируемом смешивании чревато катастрофой пострашнее американских пчёл-убийц.

Само по себе увлечение этой пчелой непонятно. «Беларускі пчаляр» в 2014 году обращался к теме этой пчелы, приводя статьи из российского «Пчеловодства». Позволю и себе цитату из № 8 2013 г. На конференции 6 июля 2013 г. в Австрии, «отвечая на вопросы о породе «бакфаст» докладчик (М. Баллард, Великобритания) отметил, что аббатство Бакфаст разрушено и работа по сохранению данной породы прекратилась: не оказалось желающих работать с ней из-за агрессивности и непредсказуемости». Вот тебе и раз: где родилась — не пригодилась, а вот нам без неё ну никак! Может, всё же не стоит подбирать то, что другие выбросили? Или умный учится на чужих ошибках, а нам дай своих наделать? Расхлебаем ли, если в нашу кашу помесей ещё подольём?

Ещё цитата («Пасічнйк», № 9, 2014). «Директор НИИ «Институт пчеловодства им. П.И. Прокоповича» Александр Галатюк озвучил угрозу, которую несёт неконтролируемый завоз в Украину пчёл пород бакфаст и итальянок, что является грубым нарушением породного районирования (надо же, помнят люди! — С.А.) и реально угрожает всей пчеловодческой отрасли Украины. По этому поводу предложено обратиться к журналистам пчеловодческих изданий с призывом активнее противодействовать попыткам незаконного ввоза таких пчёл в Украину. Местные породы — украинская степная и карпатка — показывают такую же продуктивность, но не несут угрозы пчеловодству страны». В стране, где в очень трудных условиях сохранилось реальное пчеловодство, осознают опасность анархии в отрасли.

Нам же всё ни по чём. Те же люди, что пару лет назад, расхваливая на все лады, завозили кавказских маток, теперь везут бакфастских. Итогом таких действий является продолжающий ухудшаться и так катастрофически загрязнённый генетический фон, на котором невозможно не только матководство, но и пчеловодство вообще. В основном разводятся деградировавшие беспородные пчелиные помеси, малопродуктивные и агрессивные.

Лозунг, использованный в качестве заголовка, показал на практике свою несостоятельность. Порядок нигде и никогда сам собой не возник, его нужно кому-то наводить. Если появится этот кто-то, то способы найдутся, но для об­суждения их необходима ещё не одна статья и не только моё мнение.

 

Пчеловод А. А. Сороко, г. Глубокое

Журнал «Беларускі пчаляр», № 2 (29), 2015 год

Подписаться на новости